Нияз
Гафиятуллин

о Международной школе
в Казани
Директор Международной школы Нияз Гафиятуллин, в интервью Inkazan рассказал почему решение переехать в Татарстан тренер ФК «Рубин» Хавьер Грасиа принял благодаря их школе. Для чего второе здание школы на построили на улице Федосеевской. И о том, что будет с 19-й гимназией после его ухода.
О 19-й гимназии
В прошлом году я официально покинул 19-ю гимназию, до этого совмещал где-то полтора года. Я бы не сказал, что на должность директора Международной школы выбирали именно меня. Тут решающую роль сыграл опыт, который был накоплен нашей командой в 19 гимназии. И предыдущий директор, и мы были одними из первых в Казани, кто заговорил про IB-статус. Мы были первой муниципальной школой, которая заговорила о международном опыте.

Мы начали очень много учиться. Коллектив –прошлый директор, я, завучи, учителя с детьми – начал ездить на различные стажировки. В этом нам сильно помогал грант «Алгарыш».

Из 19-й мы ушли с некоторыми ребятами, с которыми вместе учились и работали в направлении международной школы. С этой командой мы продолжили работу здесь, без ущерба для 19-й. Я могу только заверить, что люди, которые там работали до меня, и при мне, и после меня - это очень профессиональная команда. Я думаю, новый директор пришел со знанием дела. У него выпустился ребенок. По образованию он педагог. И рядом с ним очень серьезные люди, профессионалы, которые так просто на этом поприще не сдадутся
Я бы выделил три направления: бизнес, наши соотечественники за границей и смешанные браки, а также люди, которые при любых других обстоятельствах отправили бы детей заграницу, но теперь могут обучать их здесь.
Для кого Международная школа ?

Для тренера футбольного клуба «Рубин» вопрос международной школы, в которой смогут учиться его дети, был определяющим. Если бы он знал, что не сможет привезти с собой семью, он бы сюда не приехал. Теперь давайте помножим этот случай на множество подобных. Не важно, касается ли это спорта, политики, консульств или бизнеса.

Я вам приведу другой пример. Несколько лет назад одно предприятие, очень известное в нашей республике, хотело открыть совместное производство с немцами. Немцам нужно было привести сто иностранных специалистов. Это не только люди, работающие за станками – это менеджмент, управленцы, принимающие бизнес-решения. То есть те, кому тоже нужно переехать с семьями. Бизнес не состоялся по причине того, что школы, в которой учились бы их дети, не было.

Из Испании мне звонит молодой человек. Он и его супруга из Татарстана. Они уехали несколько лет назад по делам бизнеса. У них родился сын, который учился там в школе. Фактически, их ребенок ни по-русски, ни по-татарски не разговаривает. Но для того, чтобы эти люди вернулись, а ребенок мог спокойно адаптировался здесь, есть наша школа.

И существует третья категория людей, которые, в принципе, могут себе позволить отправить детей заграницу. Обычно это очень спорное решение. Тут все зависит от школы. Безусловно, учить язык, находясь в англоговорящей среде, намного эффективней и проще. Наша школа появилась, в том числе, и для этих людей.

О структуре школы

Нам было важно охватить весь город. Представляете, каково это - в начальной школе возить детей с одного конца города на другой? Изучив спрос, мы увидели, что есть потребность расположения школ в двух частях Казани. Поэтому появилась одна школа в центре на Федосеевской, одна школа здесь, на Мавлютова. В центре школа начальная, до четвертого класса.

На Федосеевской мы ограничены инфраструктурно, поэтому берем детей с шести лет. А на Мавлютова – с пяти. Здесь тоже есть начальная школа. Здание, которое мы недавно открыли - это средняя школа. Когда дети становятся старше, они физически лучше переносят путь из одного конца города в другой.



Очень важно показать родителям, что школа реально существует. Во-первых, готова инфраструктура, во-вторых, набраны учителя, в-третьих, есть дети и учебная программа. Очень много людей пока ждут что скажут другие. Это нормальный процесс.

В средней школе пока мы открыли классы только с пятого по восьмой. Это по российской системе. Девятый класс специально не набирали, потому что он экзаменационный. Будет неправильно, если мы возьмем на себя ответственность за результат на экзамене в этом году. Поэтому мы остановились на восьмом классе и планируем расти вместе с детьми.
"Мы потихоньку растем, сегодня на Мавлютова учится 140 детей, на Федосеевской — 60, поэтому мы с оптимизмом смотрим в будущее"
О попечительском совете школы

Сейчас мы создаем попечительский совет. Такое поручение было дано. В него будут входить представители мэрии города, администрации президента, министерства образования. Представитель нашего инвестора и директор. Мы планируем привлечь в него хороших эдьюкейторов или людей от образования, которые имеют имя в международных масштабах. В попечительский совет мы также включим родителей. Школьный родительский комитет будет возглавлять один человек, и этот человек будет представлен на попечительском совете.


Об учителях

Мы создали целый отдел кадров, который занимается только иностранцами — привлечением, отбором, рекомендациями. Самый распространенный способ привлечения специалистов — это ярмарки вакансий и мировые кадровые агентства. Очень профессиональные люди под наши запросы предлагают нам кандидатуры. На этом рынке, в нашей работе очень высоко ценятся рекомендации. Потому что никакой директор не поставит под сомнение свою честь и достоинство. Если кто-то не имеет рекомендаций от своего предыдущего руководства, это означает, что у человека там были проблемы.

Естественно, мы проводим ряд собеседований. Когда мы ездим на ярмарки вакансий, они проходят на месте. В этом году мы летали в Абу-Даби и в Шанхай. Абу-Даби находится ближе всего к нам. И это очень большой рынок, там каждая вторая школа международная. Шанхай, тоже развивающийся рынок, где очень много школ и, соответственно, очень много учителей. Мы оставляем шестимесячный режим испытательного срока. Уже на месте смотрим на работу преподавателя. Я могу сказать, что мы, наверное, как и все организации, совершаем какие-то ошибки. И мы на них учимся. В этом году мы набрали 18 новых людей. Из них четверо приехали с Абу-Даби, пять из Шанхая. Остальные – онлайн, через скайп-конференции.
Мы очень часто недооцениваем образ иностранцев. Особенно людей из образования — у них очень серьезные ценности. Я не говорю, что они относятся к России как к стране третьего мира, но они понимают что Казань, Татарстан практически не представлены в виде международного образования. Они приезжают сюда, чтобы сделать определенный вклад в развитие. Мы эту сторону немножко недооцениваем, но она очень сильно и ярко выражена.
Об условиях для учителей

Мы должны быть конкурентными на рынке международных школ. Мы должны предложить соответствующий уровень зарплат, соцпакет — проживание, перелет, хорошая страховка и так далее. Иначе конкуренцию мы проиграем. Мы можем поставить ту же зарплату, но если не предложим те же условия, эти люди никогда к нам не приедут. Они просто выберут работу в других странах.

Наш проект привлекателен для многих приезжающих учителей тем, что мы — школа, которая хочет аккредитоваться и начинает свой путь. Быть так называемой founding team, командой, которая была причастна к запуску школы с нуля – для них это очень серьезный challenge, который их сюда притягивает. Более того, быть командой, которая не просто запустила, а еще и аккредитовала школу — уже другой разговор.


Я бы хотел отметить, что мы международная школа, а не американская или британская. Мы были бы очень рады видеть, например, словенца, португальца, испанца, колумбийца — не важно. Чем разнообразней — тем лучше для школы.
О гражданстве учителей

Все основные предметы ведут иностранцы. В первую очередь, это американцы. Потому что мы хотим стать IB-школой и занять свою часть в пространстве международного бакалавриата. IBO – это организация, которая аккредитует школы. Больше всего IB-школ сейчас представлено в Америке. Соответственно, если мы хотим взять IB-учителя, то чисто статистически вероятность, что мы возьмем американца гораздо выше.

Мы сотрудничаем с учителями из США, Британии, Канады, Южной Африки как с носителями языка. У нас был человек из Новой Зеландии – сейчас он у нас не работает.

Потом мы начали обращать внимание на юго-восток Азии, это Филиппины, Малайзия, Китай. Потому что преподавателей естественно-научных предметов, также как математики, информатики, лучше всего сегодня искать там.

О разрешение на работу для иностранных учителей

Во-первых, я высоко оцениваю профессионализм людей, которые занимаются миграционными вопросами. Я искренне верю, что они достаточно профессиональны, чтобы принять решение в пользу или не в пользу того или иного человека. И не дай бог такое случится в нашей школе. Но если оно случится, я его приму, естественно, потому что это, в принципе, вопрос национальной безопасности.

На сегодняшний день категорию иностранцев-преподавателей просто привозить в страну с точки зрения законодательства. Условно говоря, если вам на стройку надо привезти иностранца, вам придется потратить гораздо больше усилий и энергии. Когда мы их привлекаем, проводится вся необходимая процедура согласования. Мы, как работодатели, обязаны брать это на себя.

Теперь представьте себе иностранца, приезжающего в Казань. Нам повезло жить в таком хорошем городе, который с другими городами не сравнить. Но нам есть к чему стремиться. Например, нет места, где можно посмотреть кино на английском языке. Не во всех наших кафе и ресторанах умеют говорить на английском.



Об учениках

Мы сразу понимали, что если назовемся школой для одаренных детей, то мы просто таких детей не соберем. Наша школа должна давать хорошее конкурентное образование. Но в любой области, будь то академика, спорт или творчество есть дети, которые от природы талантливы. Наша задача взращивать эти таланты. На самом деле, это сложная задача — сделать так, чтобы у ребенка была возможность развивать любой свой талант. Для нас это серьезный вызов.

Что касается отбора детей, нам важно, чтобы у ребенка был хоть какой-нибудь фундамент знаний английского языка. Чем младше дети, тем меньше мы эти критерии предъявляем. Чем старше – тем больше. Нескольким детям мы были вынуждены отказать в приеме в среднюю школу по причине отсутствия знания английского языка. Мы сказали, что нам, как частной школе, выгодно взять ученика, финансовый вопрос закрывается, но это просто нечестно по отношению к семье и к ребенку. А первоклассников с нулевым знанием английского мы берем. И далее, понятно, есть собеседование с психологом. Ребенок должен быть социально и эмоционально готов к школе.
В нашей школе мы учим детей до 3 часов дня. При этом есть разнообразные виды деятельности — они не целый день сидят в классе. Ежедневно у них есть определенная физическая активность, прогулки, они хорошо питаются, все проходит в игровой форме. Но есть дети, которым физически противопоказано учиться в этой системе. Слава богу, у нас не было ситуаций, когда дети из-за этого уходили из школы. Но такая вероятность остается.


О детях с ограниченными возможностями

Школа спроектирована таким образом, что есть возможность обучать таких детей. В каждом классе очень хорошо продумана акустика, поэтому, например, детям у которых проблемы со слухом, будут себя чувствовать гораздо комфортней. У нас был ребенок с имплантом, вживленным слуховым аппаратом. Сейчас он у нас не учится. У него были семейные причины уйти из школы, а не то, что мы ему создали плохие условия. Такие дети у нас могут учиться.
Соответственно, могут учиться и колясочники.
Но таких запросов пока не было.


О стоимости обучения

Обучение в начальной школе стоит 600 тысяч рублей в год, в средней – 700 тысяч. Вообще, у нас политика ежемесячной платы, но есть те, кому удобней сделать это за год вперед. Если сравнивать с московскими школами, при всем понимании, что в Москве жить дорого, они несут примерно те же затраты, что и мы. С точки зрения расходов, у нас могло бы быть дороже. Но мы понимаем, что мы первые и должны себя зарекомендовать.

О языках в школе

Вообще, мы находимся в очень сложной ситуации. IB, в принципе, разрешает изучать второй язык наряду с английским, но так как мы находимся в России, наш второй язык – русский. А некоторые еще хотят учить татарский. Получается, для некоторых детей это будет четвертый язык обучения.

Мы немного реструктурировали отношение к предмету татарский язык. Также преподаем его количественно, но много вывели в опции. Мы считаем, что каждого мучить не стоит. Если в семье есть очень высокая потребность, ребенок может во внеурочное время приходить на дополнительные занятия. Мы свой стандарт даем, но, условно говоря, стараемся не перегнуть палку.




Об образовании в России
Мы много ссылаемся на опыт Сингапура и Финляндии. Пути, которыми они пришли к топовому уровню, разные. Но есть вещи, которые их объединяют. Первое – это то, что в школы приходят лучшие выпускники ВУЗов. Это происходит за счет хороших зарплат, социального статуса учителя. Когда я поступал в университет, на педагогические факультеты шли по остаточному принципу. Я сам закончил физический факультет КФУ, поэтому я и многие мои коллеги потом переучивались на учителя.

Я считаю, что самое первое, что мы должны сделать сегодня — поменять эту парадигму. Учителями должны становиться лучшие специалисты.

Второе — должна быть создана система, когда эти учителя через какое-то время начнут становиться директорами. То есть: лучшие выпускники пришли в школы, лучшие из этих учителей стали завучами, лучшие из завучей стали директорами. Я считаю, что сегодня это самый быстрый путь, который может изменить систему образования. Мы очень много жалуемся на проверки, как и бизнес. Однажды я пошутил: как-то сказали «перестаньте кошмарить бизнес», а, по-моему, начали кошмарить школы. Потому что у школы есть финансирование, какие-то бюджеты, они могут заплатить штрафы. В любую школу сегодня придешь, как и в любую организацию, всегда можно найти нарушения. И это очень сложные условия, когда на каждом шагу обвиняют в поборах, в каждом учителе или директоре видят коррупционера и нарушителя. В этой ситуации руки опускаются. Заниматься инновациями или вещами, опережающими время, очень сложно.

Третье – должна меняться педагогическая составляющая. Она должна отвечать требованиям XXI века. Мы должны понять, что детей нужно учить по-другому. Я не говорю, что надо все школы перевести на онлайн-обучение или всем раздать компьютеры. Мы должны понять, что в 90% школ, куда мы пойдем, мы занимаемся тем, что детям рассказываем то, что им не пригодится. И я был таким учителем, это осознание ко мне пришло со временем. Изучать новый материал можно не только по лекции. Существует проектное, проблемное обучение, когда за минимальное количество времени ты можешь изучить не просто большее количество материала, но и приобрести большее количество навыков. Вот вы представьте, когда происходит командная работа, ты помимо знаний учишься их добывать, обрабатывать, работать в команде, презентовать, аккумулировать. Ты сразу приобретаешь огромное количество навыков, которых сегодня не хватает работодателям. Сегодня образование оторвано от реальной жизни. Я считаю, что должны иметь очень тесные контакты с бизнесом и производством. Но даже если мы сегодня изменим школьное образование так, как я сказал, надо чтобы наши университеты к этому были готовы. Потому что между работодателем и школой находится еще и университет.