Александр Сандецкий
Истории из жизни скандального генерала
Командующий Казанским военным округом в Александр Генрихович Сандецкий –одна из самых неоднозначных фигур Казани начала ХХ века. Подчиненные и ближайшее окружение генерала от инфантерии в большинстве своем видели в Сандецком деспота и самодура, одинаково беспощадного и к себе, и к остальным. Inkazan расскажет несколько историй из жизни скандального генерала.

INKAZAN
Александр Генрихович Сандецкий родился 17 августа 1851 года в окрестностях современного Вильнюса. Сандецкие были из небогатых польских дворян, принявших православие, однако свою родословную вели от знаменитого каштеляна Сандецкого. В замке предков Александра Генриховича под Краковом содержали немцев, плененных при Грюнвальде. Отсюда, возможно, и велась его неприязнь ко всем немцам, в будущем повлиявшая и на его судьбу.

В 1869 году Сандецкий окончил Полоцкую военную гимназию, в 1871 году — Константиновское военное училище, из которого был выпущен подпоручиком и сразу зачислен в 4-й стрелковый Кавказский полк.

Успешно продвигаясь по карьерной лестнице, Сандецкий долгое время служил в разных чинах на Кавказе, в Сибири и Забайкалье.

24 сентября 1907 г. был назначен командующим войсками Казанского военного округа, который был учрежден еще 1864 г. В состав округа входило 98 гарнизонов (Казанский был самым крупным – 50 тысяч человек). К примеру, во время Первой мировой войны КВО являлся одним из самых больших поставщиков войск на фронт. В 1915 г. он должен был высылать 800 маршевых рот, что составило 200 тысяч человек, и 40 тысяч человек – для пополнения других полков

Карьерный скачок генерала: подавление первой русской революции
В 1904 г. Сандецкий был начальником 34 пех. дивизии, стоявшей в Екатеринославе - карьера его шла без особых успехов и достижений. Первая революция, отозвавшаяся крупными беспорядками и в этом городе, выдвинула генерала Сандецкого, который, действуя быстро и решительно, подавил восстание. В 1906 г. отличившийся военачальник уже занимает пост командира Гренадерского корпуса в Москве.

В это время Поволжье было охвачено огнем бунтов и мятежей. Поволжские губернии находились на военном положении: все войска округа, мобилизованные второочередные казачьи части, регулярная конница, прибывшая с западной границы, - все были направлены на борьбу с вспыхнувшими беспорядками. Командовавший в то время войсками Казанского округа генерал Карас был человеком мягким и не мог справиться с усмирением крестьян и рабочих. Председатель Совета министров Столыпин усмотрел в действиях Караса малодушие и Караса уволили; назначение Сандецкого стало для всех неожиданностью.

Приказ войскам КАЗАНСКОГО ГАРНИЗОНА № 15

г. Казань. Октября 12 дня 1907 г.

Встречаю на улицах города нижних чинов, одетых разнообразно: одни ходят в мундирах, другие - в шинелях внакидку. Последняя форма не установлена. Предлагаю строго соблюдать полное однообразие в форме одежды. Коменданту каждый раз испрашивать моих указаний о переменах в форме одежды и точно исполнять ст. 28 Устава Гарнизонной службы. Не дозволяется нижним чинам ходить в садах, на бульваре и в местах народных гуляний. Строго следить за исполнением ими общих обязанностей, указанных в ст. ст. 35 - 48 Устава Внутренней службы. Офицеры ходят в пальто нараспашку. Этого не допускать. Не увольнять в город нижних чинов без крайней в том нужды. Позаботиться, чтобы у себя в казарме они нашли все, что им нужно как по хозяйству, так и для развлечений.

В день своего приезда в Казань, 7 октября, я встретил нескольких нижних чинов даже на вокзале, среди толпы. Никто не подумал об удалении их с вокзала. Точно так же я вчера заметил недалеко от вокзала нескольких нижних чинов - артиллеристов, шедших по улице одетыми не по форме.

Чаще всего одевается не по форме казенная прислуга. Виню в том лиц, у которых служит прислуга. На первый раз ограничиваюсь напоминанием, чтобы все офицеры, а особенно врачи и чиновники, строго следили за соблюдением формы состоящей при них казенной прислугой. На будущее время встреченных одетыми не по форме буду отчислять в строй, а на офицеров и чиновников буду налагать взыскание за неумение держать в порядке казенную прислугу.

Честь нижние чины отдают вяло, не молодцевато. Добиться в самом скором времени, чтобы каждый нижний чин отдавал честь только по уставу и молодцевато. Перед увольнением в отпуск дежурным проверять каждого в умении отдавать честь. Не умеющих отдавать честь не увольнять в отпуск.
Подписал: начальник гарнизона генерал-лейтенант Сандетский.
"Честь нижние чины отдают вяло, не молодцевато".
Это один из первых приказов генерала Сандецкого, изданный после вступления в управление КазВО. Военная дисциплина и регламентация, безусловно, являются неотъемлемыми частями ваинской службы, однако при Сандецком они достигают невообразимых масштабов, курьезных и драматических одновременно.

Множество подробностей о командующем Казанским военным округом в своих мемуарах описыват знаменитый русский офицер Антон Деникин.

"В первом же годовом Всеподданнейшем отчете нового командующего проведена была параллель: в то время как ген. Карас за весь год утвердил столько-то смертных приговоров (единицы), он, ген. Сандецкий, за несколько месяцев утвердил столько-то (сотни). Штрих — характерный: принятие мер жестоких бывает иногда не только правом, но и долгом; похваляться же этим не всякий станет."
Антон Иванович Деникин
русский военачальник, политический и общественный деятель
"Чего только не писали, не регламентировали!"
Вскоре выяснилось, что ген. Сандецкий читает все приказы, отдаваемые не только по бригадам, но и по полкам. И требует в них подробных отчетов, разборов, наставлений, особенно в смотровых. Начальнику Саратовской местной бригады объявлен был выговор за краткость смотрового приказа, обличавшую, по мнению командующего, необстоятельность смотра; велено было «без расходов для казны» объехать части вторично и отдать новый приказ... Генерал обиделся, приказание исполнил, но, вернувшись, подал в отставку.

И пошел писать округ!


Поток бумаги хлынул на головы оглушенных чинов округа, поучая, наставляя, распекая, не оставляя ни одной области службы, иногда даже жизни, — не разъясненной, допускающей самодеятельность и инициативу.Чего только не писали, не регламентировали! Командир Балашовского полка, например, в приказе рекомендовал нижним чинам, для упражнения в мерном беге и «для развития дыхания», передвигаться в пределах лагеря не иначе, как «бегом» — по уставу, и при этом громко говорить:
— Я — рядовой славного Балашовского полка...
Передвижение таким порядком... на «заднюю линейку» могло угрожать катастрофой... Нужно заметить, что приказ этот в жизнь не прошел — не в силу отмены свыше, а вследствие насмешек соседей и пассивного сопротивления чинов полка.

Антон Деникин
В 1903 году в казанской газете "Волжский вестник" было опубликовано сообщение о начале строительства дома для командующего Казанским военным округом на грузинской улице, "в лучшей части города".

В этом же материале была указана и стоимость строительства особняка - она составляла огромные для того времени 200 тысяч рублей (К примеру, в начале ХХ века за один доллар давали менее двух рублей) . Еще 50 тысяч должно было уйти на обустройство дома.

После прихода большевиков к власти в городе командующим Казанским военным округом был назначен прапорщик Николай Ершов, возглавлявший революционный мятеж. А спустя несколько месяцев, с началом Гражданской войны для особняка Сандецкого наступили "черные времена".

Есть сведения, что роскошный дом Командующего военным округом неоднократно подвергался грабежам со стороны белочехов и частей Красной армии, которые поочередно занимали город.
В 1927 году здание отремонтировали, летнюю террасу превратили в солярий, а во дворе разместили покойницкую. При этом в особняке восстановили центральное отопление, которое было нарушено в годы Гражданской войны.

Туберкулезный диспансер размещался в особняке Сандецкого ровно 40 лет - с 1924 по 1964 годы. В начале 1920-х годов считалось, что место, где расположен особняк, находится почти на окраине города и это благоприятно скажется на пациентах.

Однако за несколько десятилетий территория Казани выросла в несколько раз и здание туберкулезного диспансера оказалось в самом центре города. Было решено перевести медучреждение ближе к окраине.

В результате в 1964 году туберкулезную больницу частично перевели в диспансер на улице Ершова, а частично - в поселок Каменка под Казанью. А в освободившийся особняк передали музею изобразительных искусств.



История о том, как генерал отправил сына на гаупвахту
Во время Первой мировой войны сын Сандецкого, излечившись после ранения, по дороге из госпиталя на фронт на несколько дней прибыл в отпуск в Казань. Встречать сына на вокзал пришел сам генерал с семьей. Подошел поезд, проводник отворил двери, из вагона выскочил молоденький офицер в распахнутой шинели и тотчас кинулся на шею матери. Командующий округом был крайне возмущен, он одернул сына и прилюдно отчитал: «Как вы посмели, прибыв в округ, которым я командую и, видя меня, командующего, не представиться и не отрапортовать?!»

Генерал от инфантерии лично препроводил собственного сына на гауптвахту, где тот, отсидев пять суток на хлебе и воде, отбыл в полк.

"Поросенок с хреном – ваш первый враг, а верные друзья – французская гимнастика, английский бокс и русская баня с прорубью"
Генерал с презрением относился к обрюзглым офицерам и называл их "салом" . Сандецкий любил гонять их по этой лестнице, которую те прозвали «генеральским наказанием». Один подполковник по фамилии Жбанчик удостоился особой "милости" генерала. Бегая за командующим по лестнице вниз и вверх, толстый изможденный подполковник в конце концов скатился по ступенькам и накрутил на себя ковровую дорожку. Бедняга стонал в полуобморочном состоянии не в силах выбраться из плена. В это время, как назло, к супруге Александра Сандецкого с визитом прибыла местная красавица N, коей недавно делал предложение Жбанчик и получил «да». Она стояла перед зеркалом и прихорашивалась. В дверях показался Сандецкий и воскликнул: «Как это мило, что вы к нам сегодня пожаловали, сударыня! И как это кстати, ведь и подполковник Жбанчик как нарочно оказался здесь. Между прочим, где он? Ведь только что был здесь. Пантелеймон, посмотри в курительной». И тут подполковник расчихался. Его развернули, он стоял перед генералом и возлюбленной на четвереньках красный как рак и мокрый как водяная крыса.

Невеста презрительно отвернулась, а Сандецкий, беря ее под руку и уводя, бросил подчиненному невзначай: «Милейший, поросенок с хреном – ваш первый враг, а верные друзья – французская гимнастика, английский бокс и русская баня с прорубью». Говорят, через год венчание все же состоялась. Жбанчик лишился брюшка и третьего подбородка, зато стал полковником и заполучил мечту по имени N.

"Наибольший произвол царствовал в деле аттестаций"
Так как «бумага» играла судьбою людей, в официальной переписке приходилось мучительно взвешивать каждое слово. Из полковых канцелярий постоянно приходили ко мне за советом. Но ничто не спасало от печальных неожиданностей.

Капитану Балашовского полка Хвощинскому в отличной аттестации написали, между прочим: «досуг посвящает самоусовершенствованию». Аттестация вернулась с резолюцией командующего: «объявить предостережение... за то, что свой досуг не посвящает роте». Не поверил своим глазам. Сходил в библиотеку, справился в академическом словаре: «Досуг — свободное от нужных дел время»...

Хвощинский «бежал» в Варшавский округ.


Полковник Бобруйского полка Пляшкевич, отличнейший боевой офицер, был аттестован «вне очереди» на полк. В перечне его моральных качеств командир полка, между прочим, пометил: «пьет мало». Каково же было наше удивление, [178] когда через некоторое время пришло грозное предписание командующего, в котором объявлено было Пляш-кевичу «предостережение» — «за то, что пьет», а начальнику бригады и командиру полка — выговор — за неправильное удостоение. Тщетно было объяснение полкового командира, что он хотел подчеркнуть именно большую воздержанность Пляшкевича... Ген. Сандецкий ответил, что его не проведут: уж если полковой командир упомянул о питии, то, значит, Пляшкевич «пьет здорово».

Антон Деникин
Генерал был арестован в 1918 года после успешного контрнаступления Красной армии на Казань.

После ареста генерала повели под конвоем по улице пешком к гауптвахте, которая находилась в Казанском кремле. По дороге к нему подбежал какой-то пьяный солдат и сорвал погоны, потом еще один – этот дал пощечину и сбил папаху. Конвой не препятствовал издевательствам.

Во время следствия Сандецкий вел себя вызывающе, критиковал советскую власть, учил грамотно вести допрос, и даже когда в 1918 году его поставили во внутреннем дворике к стенке – сам построил роту солдат и скомандовал «пли». Возможно из уважения к русскому генералу польского происхождения, тело его кремировали и урну с прахом отдали жене. Вскоре она уехала в Александрию, где и умерла в 1947 году. Прах Сандецкого захоронен рядом с ней на русской аллее местного кладбища.

При подготовке статьи использованы материалы:
Деникин А. И. Старая армия. Офицеры. — М.: Айрис-пресс, 2005.
militera.lib.ru, sobaka.ru, kazan.ru, prokazan.ru


Made on
Tilda
Site logo menu