ЦИПР-2017: «Мы действительно много сил угробили на эту программу»

ЦИПР-2017: «Мы действительно много сил угробили на эту программу»

25 мая 2017, 12:09
Экономика
Диана Самохина
Photo: cipr.ru
В России может появится новая локация — «умный город». Соответствующее трехстороннее соглашение подпишут на ПМЭФ-2017, который пройдет с 1 по 3 июня. Директор по особым поручениям «Ростеха» Василий Бровко не афиширует, какому региону подарят высокотехнологичный мегаполис.

На форуме «Цифровая индустрия промышленной России», стартовавшем в Иннополисе, министр связи и массовых коммуникаций РФ Николай Никифоров представил доклад о новой программе «Цифровая экономика России». Соответствующее поручение отдал, выступая перед Федеральным собранием 1 декабря минувшего года, президент России Владимир Путин. На следующей неделе, 1 июня, подходит срок исполнения поручения. Необходимо предусмотреть «меры по созданию правовых, технических, организационных и финансовых условий для развития цифровой экономики в Российской Федерации и ее интеграции в пространство цифровой экономики государств – членов Евразийского экономического союза», — отметил Путин в послании депутатам.

Согласно данным Boston Сonsulting, доля цифровой экономики в ВВП России на сегодняшний день составляет 2,8% или $75 миллиардов. Она стагнирует с 2014 года. Три года назад правительство прогнозировало долю в размере 2,3%, тогда как фактически она составляла 2,2%. В 2015 году доля снизилась на 0,1%, а прогноз равнялся 2,6%. По уровню развития цифровой экономики страна отстает, находясь на 39 месте в мире. В первой пятерке по величине значения индекса BCO e-Intensity находятся Дания (213), Люксембург (212), Швеция (208), Южная Корея (205) и Нидерланды (198). У России она составляет 113.

По мнению Никифорова, цифровая экономика — экономика данных. «И журналисты даже придумали термин про данные — «новая нефть» экономики. Так вот цифровая экономика — это про то, как мы создаем данные, часто в автоматическом режиме, передаем в огромном объеме на высокой скорости, храним, защищаем, обрабатываем, на основе данных принимаем качественные решения и формируем новую добавленную стоимость», — сказал он. Срок осуществления правительственной программы — до 2024 года.

«Цифровая экономика» — документ из 9 групп (законодательная и регуляторная среда, система управления, госуправление, «умный город», информационная безопасность, инфраструктура, кадры и образование, цифровое здравоохранение, научные исследования) и 3 слоев (среда, платформы и технологии, рынки и отрасли экономики). В разработке документа принимали участие 150 специалистов — от чиновников до общественников. «Структура документа такова, что, с одной стороны, мы утверждаем целевую модель до 2024 года, понимаем, как двигаемся к ней, но каждые три года планируем готовить более детальную «дорожную карту» для уточнения финансирования и исполнителей», — сказал Никифоров.

На вопрос модератора о том, зачем нужна цифровая экономика, единственный представитель от Татарстана на пленарном заседании — премьер-министр РТ Алексей Песошин ответил, что у региона нет альтернативы, его правительству придется обратить внимание на программу.

«Это не зависит от нашего желания, мы вынуждены будем этим заниматься. Потому что такого просто невозможно представить. Что получают люди? У нас в Татарстане достаточно широких охват электронными услугами — 79%. Это удобство, но больше заботит то, как мы будем подходить к этой теме», — сказал Песошин.

Все панельные дискуссии первого дня были посвящены группам из документа. Его разработчики подробно рассказывали о том, что входит в развитие каждого сектора цифровой экономики. Одним из мероприятий стала лекция об «умных городах».

Директор центра стратегических инноваций ПАО «Ростелеком» Борис Глазков рассказал, что всего в России запланированы 50 инновационных локаций, причем ими не обязательно будут миллионники. По словам Глазкова, в список вошли города с население в 500 и 100 тысяч. Каждый сценарий развития для будет отличным друг от друга из-за разницы климатических условий в регионах. Чтобы сэкономить средства на внедрение программы, созданный в России центр компетенций будет искать похожие условия в городах.

Цифру 50 Глазков объяснил тем, что в России небольшая численность населения, в отличие, например, от Индии — там «умных городов» 100. «Цифра, конечно, корректируемая, есть много желающих ее поправить. Но сейчас она выглядит так. Мы считаем, что умные штуки нужно не по всей стране размазывать, чтобы никому ничего не досталось, а нужно сфокусироваться на 50 городах», — сказал он.

Проект «Умный город» состоит из 5 частей. Первая — управление городскими ресурсами. В нее входит внедрение беспилотного транспорта, управление системой ЖКХ с помощью «искусственного интеллекта» , онлайн-связь потребителя с ресурсоснабжающими компаниями, сбор данных о потреблении каждым жителем коммунальных ресурсов в таком же режиме. В строительстве планируется массовое внедрение информационного моделирования зданий и сооружений в документацию к госзакупке.

Беспилотный транспорт — отдельная тема, которая не затронет 45 из 50 «умных городов». Глазков отметил, что «технология незрелая» и это не позволяет прогнозировать большее число локаций.

Второй раздел — услуги. Он подразумевает «создание информационного поля для граждан и гостей города, вовлечение людей в управление городами». То есть, данные о каждом местном ремонте, поломке, замене будут доступны онлайн. Это не означает создание еще одного госпортала, отметил Глазков. Чиновники обязаны будут анализировать жалобы и предложения из любого мессенджера, в группе которого они числятся.

«Каналы взаимодействия в отличие от каналов госуслуг могут быть негосударственными. Если там больше аудитория, то государство может использовать их. Мы все хотим понимать, как власти управляют ресурсами. Поэтому мы не забываем про электронную демократию. Каналы взаимодействия могут быть негосударственными, их может быть много. Мы все хотим знать, как власти используют ресурсы, мы имеем права. Поэтому мы не забываем про электронную демократию», — сказал Глазков.

Третий раздел — создание безопасной среды, экология и безопасность. Он, по данным Глазкова, не будет дублироваться с уже созданной программой «безопасный город». Предусматривается создание службы экологического реагирования, которая будет отслеживать степень загрязнения воздуха, почвы и воды.

Отдельным пунктом в программе прописаны инновационность локации, собственное развитие «умных технологий» в технопарках для использования их в городе. «К инновационной инфраструктуре мы относим технопарки, электронные платежи, интеллектуальную собственность, центр трансфера технологий», — сказал Глазков. Он отметил, что здесь придется дисциплинировать администрацию города, чтобы у нее был спрос на новые технологии. Пятая часть программы — контроль за ее исполнением. Эти полномочии возложены на центр компетенций, который будет оценивать различные разработки. «Мы действительно кучу сил угробили на эту, скажем так, программу», — прокомментировал ее Глазков.

Спикеры дискуссии упоминали формат смарт-сити как успешный за рубежом пример инновационной локации. У Татарстана уже был такой опыт — замороженный проект Smart City Казань. Его начали строить параллельно с Иннополисом, однако республика «не потянула» два масштабных проекта.

В 2014 году на встрече с журналистами глава РТ Рустам Минниханов заявил: «На некоторое время надо взять тайм-аут по Смарт Сити. Тащить сразу два проекта довольно непросто, поэтому сейчас прежде всего внимание Иннополису. Иннополис идет первым эшелоном, а Смарт Сити — второй эшелон».

Бровко заметил, что «осталось только договориться, кто будет платить» за исследование и тиражирование программно-аппаратного комплекса. «Плательщиков особо нет. И конечно, для этого необходимо создавать гибкие инструменты финансовой поддержки. Собственно говоря, экономическая модель на горизонте 6 лет летает на 6% годовых. Деньги стоимостью 12-14% годовых убивают всю экономику. Мало того, срок окупаемости проекта — 11 лет, никто сейчас не финансирует проекты такой длины. Собственно, через 10 лет возникает потребность их модернизировать и запускать это заново. При 6% появляется другая экономика. Важно, чтобы были достаточно дешевые деньги и прогрессивное руководство регионов, которое бы понимало свои среднесрочные финансовые выгоды и выгоды в перспективе», — сказал он.

Генеральный директор Агентства инноваций города Москвы Алексей Парабучев ответил, что в мире существует несколько подходов по финансированию подобных проектов. Один из них — когда муниципалитет оценивает последующую экономию и формирует впоследствии инвестиционный бюджет.

Директор департамента оперативного контроля и управления в электроэнергетике министерства энергетики РФ Евгений Грабчак заметил, что слова о том, что «с дешевыми деньгами каждый дурак сможет» — большое заблуждение. И проблема с управлением теми же самыми опорными столбами ЛЭП упирается не в финансирование, а в конфликт между хозяйствующими субъектами. «С точки зрения готовности инфраструктуры — она готова. А как доходит до реального применения — здесь нет законодательной базы, здесь никому не надо. Необходимо сделать технологическое решение, обкатать, выяснить, какие дыры бывают у нас в законодательстве, с какими проблемами сталкиваются муниципалитеты, сделать единую, сквозную нормативную базу, которая позволит масштабировать умные города. На мой взгляд, самый главный вопрос — не в технологиях, а в том, куда и как…», — сказал он. Бровко с ним согласился.

Директор Центра исследований транспортных проблем мегаполисов Константин Трофименко отметил, что еще одна проблема развития городов — урбанизация. В города переселяются все больше жителей поселков, сел и деревень, однако инфраструктура не успевает за их требованиями. «В ближайшие годы население будет стекаться в города, причем это будет еще быстрее, чем сейчас. Это и экономические причины, и комфорт жизни. А города наши советские, они, с точки зрения использования отраслевых ресурсов, достаточно изношены. Существующие ресурсы используются неэффективно. Там, где прогнозируется нами наибольшая нагрузка, у нас получается самое узкое место. Именно здесь, в городах, получается, что мы заинтересованы в скачкообразном развитии», — сказал он.

По мнению Трофименко, технология «смарт» сможет решить данную проблему. «Вопрос об инвестициях — здесь мне кажется, что важно зафиксировать достаточно зыбкое институциональное положение. Допустим, есть модель, когда партия поставила цель построить 50 умных городов. Вполне работающая модель в КНР. Или модель, когда сотни тысяч американских пользователей голосуют кошельками и говорят: «сделай хорошо», — сказал он и добавил, что для создания «умных городов» необходимо задействовать резервы, пока страна не начала «утопать в прогрессе».

Found a typo in the text? Select it and press ctrl + enter