Ernst & Young и крах «Татфондбанка»

Ernst & Young и крах «Татфондбанка»

29 марта 2017, 14:09
Экономика
Татьяна Ренкова
Photo: lusakatimes.com
Премьер РТ выразил неодобрение в адрес аудиторской компании Ernst & Young, которая проверяла отчетность «Татфондбанка». Inkazan выяснил, что среди крупного бизнеса РТ клиентов у них немного. Опрошенные Inkazan эксперты считают, что в банке неверно оценили риски, а правительство региона поздно реагировало.

«Возникают вопросы, почему Центральный Банк поздно принял решение и, возможно, не проинформировал нас; почему крупные международные аудиторы “Эрнст и Янг” ежегодно утверждали отчет; почему крупнейшие мировые рейтинговые агентства ежегодно давали достаточно высокий рейтинг “Татфондбанка”. Но сегодня ответы на эти вопросы не дадут ничего, в общем-то, по-хорошему, для самих вкладчиков. Потому что главное для них — это возврат денег, и поэтому наша основная задача — это возврат денег», — сказал премьер-министр Татарстана Ильдар Халиков на заседании Госсовета 21 марта.

В аудиторской компании комментировать заявление татарстанского премьера отказались.

Аналитик группы компаний "ФИНАМ" Богдан Зварич пояснил Inkazan, что аудит, фактически, является независимой бухгалтерской проверкой отчета компании «в целях выражения мнения о достоверности такой отчетности». Компания может отказаться проводить аудит или давать заключение о достоверности, если клиент не предоставил всю необходимую документацию, либо, если в ходе аудита обнаружились обстоятельства, которые могут оказать существенное влияние на мнение о достоверности бухгалтерской (финансовой) отчетности.

«В данном случае аудитор подписывал финансовую отчетность, чем подтверждал ее достоверность. В рамках оценок ЦБ до определенного момента банк также не испытывал серьезных трудностей. Однако, уже после введение временной администрации в банке обнаружилась существенная дыра. Это может быть связано с неадекватной оценкой рисков того или иного размещения денежных средств. То есть, возможно, сотрудники банка оценивали риски по кредитам ниже, нежели их оценила временная администрация, когда пришла к управлению банком и провела собственный аудит ситуации», - считает Зварич.

Замдиректора аналитического департамента «Альпари» Наталья Мильчакова рассказала, если в ходе аудиторской проверки были выявлены нарушения нормативных актов и законодательства, которые могут оказать существенное влияние на бухгалтерскую отчетность, аудитор обязан принять меры. О выявленных нарушениях аудитор обязан письменно проинформировать руководство и владельца либо акционеров проверяемой организации. Влияние таких нарушений на отчетность должно найти отражение в аудиторском заключении. Аудитор вправе отказаться выдавать проверяемой организации положительное заключение до тех пор, пока менеджмент не устранит все выявленные нарушения.

Мильчакова говорит, что аудиторская проверка «Татфондбанка» за 2016 год еще, по всей видимости, не проводилась. Как правило, аудит проводится весной в конце первого квартала, но у банка уже отозвана лицензия. По итогам 2015 года «Татфондбанк» получил положительное заключение от международного аудитора, проверявшего его отчетность по МСФО, оно было опубликовано на сайте банка вместе с отчетностью, но в заключении аудитора содержались оговорки, в которых было сказано, что по состоянию на 1 января 2016 года банк внес существенные изменения в отчетность. Достаточно подробно говорилось о выявленных аудитором рисках в ходе проверки и о том, что механизм управления рисками в банке пока недостаточно совершенен и нуждается в улучшении.

«Мы уверены, что международный аудитор по итогам проверки проинформировал контролирующего акционера «Татфондбанка», то есть правительство Республики Татарстан, обо всех выявленных нарушениях и проблемах. Однако почему власти республики отреагировали на это с таким опозданием, когда проблемы уже затронули клиентов банка, и не приняли мер по выводу банка из кризиса заранее, почему не обратились за помощью в ЦБ – вопрос уже к самим властям Татарстана», - заявила Мильчакова.

Первый и единственный офис Ernst & Young в Казани открылся в феврале 2011 года. «На протяжении многих лет мы сотрудничаем с руководством республики и местными компаниями, и открытие офиса в Казани расширяет возможности нашей практики в регионе», - заявил тогда управляющий партнер по России Александр Ивлев.

Декларировалось, что местный офис будет оказывать аудиторские и консультационные услуги, а затем присоединиться к «новым направлениям». Что это за направления, не сообщалось. Подразделение в Татарстане планировало сотрудничать с ведущими предприятиями республики. По словам Ивлева, компания-аудитор работала с «Татнефтью» и «Камазом». Ивлев заявил, что «в настоящее время основную часть бизнеса Ernst & Young составляет оказание консалтинговых услуг почти всем крупным компаниям республики.

«Для Татарстана открытие офиса Ernst & Young означает заинтересованность и уверенность международного бизнеса в республике», — заявил тогда Халиков.

Он предложил компании провести анализ инвестпривлекательности Татарстана и подготовить рекомендации по ее повышению.

В июне 2011 года Минниханов заявил, что Татарстан заинтересован в сотрудничестве с Ernst & Young в нефтехимии, машиностроении, энергетике. В ответ управляющий партнер компании по странам СНГ отметил, что Ernst & Young готов сформировать пул потенциальных инвесторов и устроить им экскурсию для ознакомления с потенциалом региона.

В декабре того же года Минниханов снова встретился в Казани с руководством компании. Он потребовал от управляющего партнера Ernst & Young по странам СНГ Карла Джоханссона активнее работать в регионе, предоставляя местным предприятиям более широкий спектр услуг по конкурентным ценам. По словам Минниханова, компания-аудитор уступала своим основным конкурентам на рынке Татарстана. Глава РТ надеялся, что Ernst & Young будет привлекать в Татарстан новых инвесторов, в частности, в ОЭЗ «Алабуга». Минниханов заявил, что американская компания могла бы порекомендовать Татарстан зарубежным компаниям как место для инвестиций.

По словам главы РТ, представители Ernst & Young в течение нескольких лет встречались на разных госуровнях республики, однако компания «не продемонстрировала каких-либо иных существенных результатов работы».

Как выяснил Inkazan, многие из крупных предприятий и банков Татарстана не пользуются услугами аудитора, среди них ПАО «Татнефть», ПАО «Нижнекамскнефтехим», ПАО «Казаньоргсинтез», ОАО «ТАИФ-НК», ОАО «ТАИФ» и так далее.

Три крупных компании, которые заказывали отчетность у Ernst & Young — это «БТА-Казань» (после санации - ПАО «Тимер Банк»), ПАО «Татфондбанк» и ПАО «Камаз». Последнее, кстати, до недавнего времени тоже переживало непростые времена. В 2015 году предприятие получило 3,3 млрд рублей убытка, в 2014-м – 423,6 миллиона. В отчетности «Камаза» указано, что аудитора выбирают по результатам конкурса. Вознаграждение за услуги Ernst & Young в позапрошлом году составило 27,5 миллиона рублей, в 2014 году – 27,8 миллиона.

В 2015 году компании «Гермес» и «Флагман» подали в суд на «Эрнст энд Янг Внешаудит» и тогда еще «БТА-Казань» о взыскании реального ущерба и упущенной выгоды. Компании сослались на то, что «Эрнст энд Янг Внешаудит» охарактеризовал финансовую отчетность «БТА-Казани» как «во всех существенных аспектах достоверно отражающая финансовое положение» банка. Однако потом у «БТА-Казань» начались проблемы и ему потребовалось оздоровление. Впоследствии «Гермес» и «Флагман» отказались от иска к аудитору.

В июле 2014 года Агентство по страхованию вкладов, приняв полномочия по управлению банком, установило, что «БТА-Казань» исказил финансовую отчетность, а его менеджмент вывел активы.

Что касается рухнувшего «Татфондбанка», то Ernst & Young давал аудиторское заключение по консолидированной отчетности кредитного учреждения, начиная с 2013 года. Последний из опубликованных годовых отчетов – за 2015 год. Аудитор сделал заключение, что «консолидированная финотчетность отражает достоверно во всех существующих отношениях финансовое положение ПАО «Татфондбанк» по состоянию на 31 декабря 2015 года, финансовые результаты и движение денежных средств за 2015 год в соответствии с МСФО».

Однако аудитор отметил, что на уровне группы ТФБ «не разработаны единые методики выявления значимых для банковской группы кредитных, рыночных, операционных рисков и риска потери ликвидности, управления такими рисками и осуществления стресс-тестирования, а также отсутствует единая система отчётности по значимым для банковской группы рискам». В комментарии аудитора указано, что группа раскрыла данную информацию в одном из пунктов отчетности.

Ernst & Young также сделал заключение по результатам обзорной проверки промежуточной сокращенной консолидированной финансовой отчетности за период с 1 января по 30 июня 2016 года (отчет от октября 2016 года).

Согласно отчетности за IV квартал 2016 года, составленной Агентством по страхованию вкладов, аудит Ernst & Young обошелся группе ТФБ в позапрошлом году в 9,7 млн рублей, и 8,3 млн – в прошло году.

Размер вознаграждения аудитора определялся в «Татфондбанке» советом директоров с учетом рекомендаций комитета по аудиту и рискам совета директоров. Также, согласно кодексу профессиональной этики аудиторов, соискатель имеет право сам назначать себе вознаграждение.

Ernst & Young,

Found a typo in the text? Select it and press ctrl + enter