Казань увидела застенчивого Чацкого и добродушного Фамусова

Казань увидела застенчивого Чацкого и добродушного Фамусова

22 сентября 2009, 10:03
Общество
Казань увидела застенчивого Чацкого и добродушного Фамусова

Непривычное прочтение пьесы Грибоедова «Горе от ума» привезли в Казань актеры Малого театра. Режиссер Сергей Женовач увидел в хрестоматийном произведении иные ноты — лирические, любовные.

«В «Горе от ума» Сергей Женовач больше всего любит «мысль семейную». Бессмертная комедия Грибоедова для него — частная история. Одного абсолютно московского дома. Где барышни в том возрасте, что каждую минуту следует ждать любовной горячки, юноши не в меру говорливы, обидчивы и своенравны, папаши хлопотливы, а гости являются запросто и уже друг другу изрядно поднадоели» (из рецензии на спектакль в газете «Сегодня», 1 ноября 2000 года).

«Чацкий — Глеб Подгородинский появится на сцене в нелепом длиннющем шарфе и скажет, слегка запнувшись и понизив голос: «Чуть свет уж на ногах… и я у ваших ног». Зал радостно засмеется и тут же примет этого забавного и порывистого молодого человека, глотающего гласные («пойду искать по свету, где скрбленному есть чувству уголок», — легко проговаривает он. Чацкий в интерпретации Подгородинского неуловимо напоминает князя Мышкина…» (из рецензии на спектакль в газете «Вечерний клуб», 3 ноября 2000 года).

«Худрук театра Юрий Соломин за последние лет десять ничего не делал так удачно, как сыграл теперь эту великую роль… Сенатора, служащего при архивах, Соломин играет подвижным, быстрым и неожиданно шаловливым» (из рецензии на спектакль в газете «Коммерсант», 2 ноября 2000 года).

«Надо видеть, как Фамусов суетливо подпрыгивает, желая лично отвернуть печную отдушинку, чтоб Скалозубу стало теплее… Соломин идеально обходится с текстом, состоящим, по существу, из поговорок. Актер находит умный баланс между свежестью и общеизвестностью текста» (из рецензии на спектакль в газете «Коммерсант», 2 ноября 2000 года).

«Не папаша, не заплывший жиром тупица, не московский дворянин — в твердой поступи этого Фамусова, в быстроте движений заметна выправка отставного офицера «суворовской» закваски. Подтянутому, стройному вдовцу Фамусову нравится быть хозяином в собственном доме. В его холеной руке с перстнем белый кружевной платок — и он вертит им, как офицерской перчаткой, раздавая приказания, поощряя, милуя и наказывая. Ни в коей мере не солдафон и не вояка, он скорее «отец солдатам», привыкший к тому, что его легко слушаются и даже любят» (из рецензии на спектакль в «Независимой газете», 3 ноября 2000 года).

«Актеры старшего поколения, занятые в его «Горе от ума», представительствуют от имени уж и вовсе великих «стариков», долгой и славной традиции этой сцены, когда слова роняли как жемчужины и маленькая сценка была отделана так, что зал взрывался аплодисментами» (из рецензии на спектакль в газете «Известия», 4 ноября 2000 года).

«Для театральных дегустаторов это «Горе от ума» — как чистая и прохладная родниковая вода. Не пьянит, как вино, не будоражит, как кофе, не мутит, как какая-нибудь концептуальная горилка, но утоляет жажду и возвращает вкус к психологическим подробностям и искрометному грибоедовскому тексту, который не забалтывается и не провисает ни разу, хотя его хрестоматийная зацитированность может дать для этого повод» (из рецензии в газете «Вечерняя Москва», 3 ноября 200 года).


Гастроли Государственного академического Малого театра России в Казани продолжаются в Татарском академическом театре им. Камала. Афиша здесь.

Фото Егора Алеева.

Found a typo in the text? Select it and press ctrl + enter